Хотя первая строка стихотворения «Бушует полая вода» обещает бурное и стремительное развертывание лирической картины-переживания, описание весны у Бунина отличается неторопливостью и мягкостью рисунка.
Бунину природа интересна и сама по себе. Он отличный наблюдатель и открывает многое, чего не заметит простой глаз, — например, солнечных зайчиков, которые трепещут по стенам комнаты, отброшенные необычным зеркалом — обыкновенной лужей.
Однако главное — не в этих наблюдениях. Природа у Бунина существует как бы в двух измерениях: это реальный предметный мир (черные бугры, лужи, круглые рыхлые облака — их легко представить), и в то же время это нечто живое, озаренное присутствием человека.
В этом втором измерении небо не просто окрашено в голубой цвет, а становится «невинным», солнце — «ласковым», ветер — «мягким» и к тому же «тихонько закрывающим глаза».
Природа и воспринимающий ее человек оказываются неразделимыми, присутствие поэта ощущается с первых же строчек в самых, казалось бы, привычных картинах. Если полая вода может бушевать и сама по себе, то шумит «глухо и протяжно» она уже для человека.
«Черные бугры» существуют безотносительно к человеку, но в образе поднимающегося над ним тумана ощущается человеческое восприятие: лишь человек увидит в тумане напоенность теплом и светом. Тем более это относится к определениям «невинное» небо и «ласковое» солнце. И, наконец, растворенность человека в весенней природе открыто обнажается в восклицании:
Здесь все включает и самого поэта, и небо над ним, и сад, и ветер, и кричащих петухов. Все слито в единой радости теплу и свету.
Весна Бунина — «деревенская» весна с криками петухов, тихими гумнами и дворами. Поэт «смотрит» на природу из усадьбы, вдыхает «свежий запах» из сада; солнечные зайчики прыгают в «зале». Он открывает читателю новую, еще никем из поэтов так не описанную и не увиденную весну. Она полна новых красок, запахов, звуков. Это ранняя весна, когда кое-где уже обнажились пласты земли, но еще нет зелени.
Бунин рисует как живописец, тонко передавая цветовой фон весеннего пейзажа. Вначале возникает черно-белая гамма, не обычная потому, что создается незнакомым глазу сочетанием белого снега и черных деревьев, а черными буграми земли и белым утренним туманом. В картине полдня господствуют золотисто-голубые тона неба.
Светлый, теплый колорит весеннего дня создают отраженные в лужах солнечные лучи и веселые прыгающие зайчики. Краски Бунина отличаются нежностью и по изяществу тонов напоминают акварели.
Не менее выразительно и музыкальное сопровождение весны. Оно начинается протяжным и глухим шумом весенних вод, потом на этом фоне слышится веселый крик прилетевших грачей и все смолкает, чтобы насладиться теплом и светом.
В безветрии и тишине делаются ощутимыми запахи — «свежий запах сада и теплый запах талых крыш».
А затем в новой оркестровке повторяется первая музыкальная тема — крик птиц на фоне журчащей воды. Только вода уже не глухо шумит, а журчит и переливается («сверкать» она может, только переливаясь, иначе не возникнет подвижных бликов). А важный крик грачей сменяется более привычным домашним пением петухов.
Многих поэтов привлекает приходящее вместе с весной ожидание обновления, торжество вечной молодости природы. Читая Бунина, думаешь не об этом, а просто радуешься первозданной прелести весны, отдаешься ее теплу, впитываешь ее запахи и наслаждаешься нежностью весенних красок.
После зимнего безмолвия даже пение петуха кажется отрадным, И возникает в душе чувство любви к родной стороне, где нет ни заморских птиц, ни роскошных деревьев, ни ярких нарядных красок, а кричат по утрам грачи да петухи и «солнце ласковое греет».
Бунин открывает красоту привычного, заставляя взглянуть на знакомый мир «промытыми», свежими глазами.
И, подчиняясь поэту, останавливаешься вместе с ним, чтобы вобрать в себя и навсегда запомнить воздух, краски и запах Родины. Бунин — высокий мастер пейзажа, хотя сам он говорил, что «не пейзаж его влечет, не краски жадный взор подметит, а то, что в этих красках светит любовь и радость бытия».
Тем больше его заслуга, что он себя природе не навязывает, и все-таки невольно, от прикосновения его осторожной и безошибочной кисти, обнаруживается естественная связь между явлением пейзажа и душою поэта, между бесстрастной жизнью природы и сердцем человеческим.
© 2018